Рассказ. Ищу пляж!...
Из воспоминаний Марии Алексеевны.
Середина июля. Самая жаркая погода в наших местах. Особенно жарко к полудню и часов до 16-ти, пока солнце не будет склоняться к закату.
Пообедав и немного отдохнув на диване у сына Виктора, Репсемия Макаровна босиком, в маске, в одних плавках и лифчике последних размеров, вышла на улицу и пошла вдоль деревни Кулаково к бывшему колхозному огороду. Пройдя немного, Репсемия Макаровна увидела на завалинке троих старичков, которые сидели на скамейке под тенью черёмух.
- Граждане мужчины, не скажете, в какой стороне здесь пляж? – спросила она.
Старики опознали соседку, которая почти вплотную подошла к ним в таком виде. Все трое захохотали, и в первый момент не могли выговорить и слова.
- Иди в ту сторону – ответил один и показал рукой направление. Идёт Репсемия дальше и видит, что у последнего дома на завалинке сидят три старушки и мирно разговаривают о том, о сём.
- Бабоньки, вы не подскажете мне, где тут пляж?
Старухи растерялись и испугались, увидав такую толстую женщину в маске, в лифчике и плавках. Одна бабка всё же узнала по голосу Репсемию Макаровну, но виду не подала и сказала:
- Вон, видишь кусты, дак за кустами и пляж.
Действительно, там, в кустах была большая лужа, и каждое лето гнездились утки.
- Спасибо, бабоньки! А то я нездешняя. Ну, теперь знаю где пляж.
Хотя и изменила, как могла голос Репсемия, но видит, что её признали, сняла с лица маску и давай хохотать вместе со старухами, да ей и самой-то было не меньше лет, чем каждой из них. Вот такая была шутница - антрошевская старуха Репсемия Макаровна. А почему антрошевская? Так она большую часть жизни прожила в деревне Антрошево, которая была за речкой, и которая, как и многие другие деревни Пакшеньги, больше не существует.
Трудна досталась доля Репсемии Макаровне, воспитавшей и вырастившей одной пятерых детей в тяжёлые военные и послевоенные годы. Но она не пала духом – всё пережила, вырастила и вывела всех их в люди.
Тут-то мне и вспомнились опять слова Николая Некрасова: «Доля ты русская, долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать!»