Рассказ. Жаркое в горшочках.
Гостил как-то я осенью у старшего брата Алексея, который жил тогда в Краснодаре и работал шофёром на рефрижераторе – развозил продукты по воинским частям. Днём я, в основном, пропадал на его даче за городом. Иногда он отвезёт меня туда на машине, а иной раз и автобусом туда добирался. Раздевался там до трусов и загорал – там и в октябре бывает жарко. Покопаю грядок, пособираю яблок или виноград, обед себе сварю на печке, что стояла в саду недалеко от домика. Вечером после работы Алексей обычно заезжал туда, и мы ехали в город. Он ставил машину в гараж, и мы оттуда шли до дому пешком. Жил он в центре города около кинотеатра. По дороге к дому попадались пивные ларьки, и мы пили пиво, закусывая таранькой. А напротив их дома через дорогу было кафе, где продавалось пиво, красное вино и чебуреки. Тут-то мы сидели подолгу – особенно мне нравились чебуреки. Потом заходили в винный магазин и брали бутылку портвейна. Дома ужинали вместе всей семьёй. Жена его Надя работала в ателье, а дети – Лиля и Ира учились в школе. Старшая дочь Лиля вечерами посещала музыкальную школу и училась играть на пианино. У них и в комнате было пианино. Я вечером встречал племянницу и провожал до дому.
Погостив две недели в Краснодаре, я самолётом полетел в Тбилиси, где тогда служил офицером брат Анатолий. Алексею дали отпуск, и он полетел вместе со мной. Побыли мы у Анатолия несколько дней, и он тоже взял отпуск – поехали мы все вместе поездом домой на родину. В Москве перебрались с Курского вокзала на Ярославский. Закомпостировали билеты до Вельска, а т.к. до отхода поезда было порядочно времени, то решили посмотреть Москву. Кое-чего из продуктов купили в Елисеевском магазине и зашли в кафе на улице Горького. Там продавалось пиво в кружках и вино – взяли по две кружки пива, бутылку портвейна, а на закуску жаркое. И нам принесли жаркое в глиняных горшочках. Просидели мы тут не меньше часа. Потом пошли к Большому театру – поднялись на крыльцо с белыми колоннами и стали разглядывать афиши. А мне после выпитого пива и вина захотелось помочиться.
- Братья – сказал я – не могу больше терпеть, писать хочу.
Были уже сумерки. А рядом с большим крыльцом по бокам росли густые голубые ёлочки. Пришлось мне зайти за эти ёлки и помочиться. Хорошо было темно уже и мильтон (милиционер) не заметил, а так бы не миновать штрафу. Алёша и Толя захохотали, когда я вышел к ним. Потом мы сходили в ГУМ, и я купил себе осеннее пальто.
Утром в пять часов были уже в Вельске. Я встретил знакомого шофёра, который работал на автобусе, договорился с ним, и он привёз нас домой. За завтраком выпили водки, и шофёра хорошо угостили – я расплатился с ним, и он уехал обратно.
В ту осень 1961 года у меня была свадьба, и братья гуляли на ней. Весёлая была свадьба – все остались довольны. Потом братья помогли мне заготовить дров, и вчетвером (был ещё Николай) за два дня дров заготовили на год…